Верховный суд КБР рассмотрел административное исковое заявление потерпевшего о присуждении компенсации в 300 тысяч рублей за нарушение права на судопроизводство в разумный срок.
В обоснование своих требований истец указал на десять постановлений о приостановлении следствия по уголовному делу, в рамках которого он был признан потерпевшим и гражданским истцом. Эти постановления неоднократно отменялись как незаконные и вынесенные преждевременно. Общая продолжительность производства по данному уголовному делу, указывал потерпевший, составила 4 года 10 месяцев, что, по его мнению, вызвано нераспорядительными и неэффективными действиями органов предварительного следствия, а также их затяжным бездействием. Интересы Российской Федерации в Верховном суде КБР в соответствии с ч. 9 ст. 3 ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» представляло Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по КБР.
Изучив материалы административного дела, позицию следственного органа и казначейства, просивших в иске отказать, Верховный суд ссылался на конвенцию о защите прав человека и основных свобод, в которой закреплено право каждого на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом. Согласно ч. 2 ст. 1 закона о компенсации она присуждается, если разумный срок не соблюдён и нарушение имело место по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с заявлением о присуждении компенсации, за исключением чрезвычайных и неотвратимых обстоятельств. При этом, отмечал Верховный суд КБР, нарушение установленных законодательством РФ сроков рассмотрения дела или исполнения судебного акта само по себе не означает нарушения права на судопроизводство в разумный срок.
Приводились также нормы Уголовно-процессуального кодекса РФ, в которых отмечалось, что продление сроков расследования допустимо в случаях и порядке, предусмотренных законодательством на уголовное преследование. Назначение наказания и прекращение уголовного дела должны осуществляться с учётом таких показателей, как правовая и фактическая сложность дела, поведение участников судопроизводства, достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания и т.д.
Давая оценку возникшей ситуации, Верховный суд КБР отмечал, что истец обратился с заявлением в правоохранительный орган о совершённом в отношении его преступлении, указав конкретных лиц, осуществивших его и похитивших у потерпевшего 70 тысяч 900 рублей.
В возбуждении уголовного дела ему многократно отказывали с последующим признанием данных решений незаконными. Предварительное следствие также неоднократно приостанавливалось со ссылкой на п. 1 ст. 208 УПК, поскольку не могли установить того, кого нужно привлечь к ответственности. Эти решения, указывал Верховный суд КБР, по инициативе надзирающих органов, которым жаловался истец, отменялись постановлениями прокуратуры, начальством следственного подразделения СУ УМВД по г. Нальчику как незаконные.
Суд указывал, что общий срок с момента подачи заявления о преступлении до принятия решения о приостановлении предварительного расследования в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, составил 4 года 11 месяцев и 23 дня.
Верховный суд КБР указывал: то обстоятельство, что предварительное следствие многократно безосновательно приостанавливалось, в данном конкретном случае свидетельствует о нарушении права заявителя на объективное и своевременное рассмотрение уголовного дела. Суд пришёл к выводу, что продолжительность производства по данному уголовному делу чрезмерна.
Говоря о величине в 300 тысяч рублей требуемой истцом компенсации, Верховный суд КБР ссылался на принцип разумности, справедливости и практику Европейского суда по правам человека. Отметив, что общая продолжительность нарушения права истца достаточно значительна, а обстоятельства свидетельствуют о неэффективности предварительного следствия, в то же время Верховный суд КБР указывал, что размер компенсации в 300 тысяч рублей существенно завышен.
Принимая решение, Верховный суд КБР постановил: заявление потерпевшего удовлетворить частично, взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счёт средств федерального бюджета в пользу истца 40 тысяч рублей, указав также на нормы ч. 3 ст. 259 Кодекса административного судопроизводства РФ, которой определено, что решение суда по административному делу о присуждении компенсации подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством.
