В декабре 1901 года родился автор романа «Молодая гвардия», обязательного к прочтению всеми школьниками СССР. Назвать Фадеева плодовитым писателем не повернётся язык. Чтобы пересчитать его произведения, достаточно пальцев на одной руке: несколько рассказов, повесть, два романа, статьи за тридцать с лишним лет литературной деятельности.
 Он больше напоминал «чиновника от литературы», хотя в молодости подавал большие надежды. Его первый роман хвалил Максим Горький, называя Фадеева «человеком, несомненно, талантливым». С годами писатель превратился в управленца, его неоднократно избирали членом центрального комитета партии, руководил Союзом писателей СССР, видимо, за эти заслуги был удостоен Сталинской премии и двух орденов Ленина.
Говорят, однажды Фадеев пожаловался Сталину на своих подопечных. Дескать, некоторые писатели совершенно не хотят работать. Вместо этого они много пьют и ведут аморальный образ жизни.
 – Извините, товарищ Фадеев, но других писателей у меня для вас нет, – развел руками «лучший друг советских литераторов».
Главы своего первого романа «Разгром» Фадеев писал в Нальчике. Кстати, именно тогда он решил стать профессиональным писателем. Дом, в котором жил и работал Фадеев, сохранился до сих пор. Он находится в Долинске на территории санатория «Эльбрус».
В середине 20-х годов Фадеев работал в ростовской газете «Советский юг», сотрудничал с журналом «Лава», а по вечерам писал повесть «Разгром», которая позднее выросла в роман. Большую помощь в работе ему оказывало областное партийное руководство. В частности, Анастас Микоян и Розалия Землячка.
Розалию Самойловну многие побаивались. Демьян Бедный, например, посвятил ей такие строчки: «От канцелярщины и спячки,/ Чтоб оградить себя вполне,/ Портрет товарища Землячки/ Повесь, приятель, на стене.../ Бродя потом по кабинету,/ Молись, что ты пока узнал/ Землячку только по портрету:/ В сто раз грозней оригинал!» Однако Фадеев думал иначе. О Землячке он всегда говорил восторженно. «Сколько молодёжи благодаря вам научилось не только понимать, но и чувствовать нутром основную сущность партии, её линию, настроение массы, презирать болтовню», – обращался он к своей покровительнице.
В 1925 году с лёгкой руки Микояна и Землячки Фадеев поехал отдыхать в Нальчик, а произошло это так. На одном из заседаний бюро крайкома был поставлен вопрос о литературе и пролетарских писателях. Руководство приняло решение предоставить творческие отпуска молодым ростовским литераторам Александру Фадееву, Александру Бусыгину и Григорию Кацу с выдачей каждому по сто рублей ежемесячно. По тем временам это были хорошие деньги. Спустя некоторое время в Ростове проходила партконференция, одним из делегатов которой был Бетал Калмыков. Крайком партии договорился с первым секретарём Кабардино-Балкарского обкома, и молодым писателям предоставили дачу в Долинске. Фадеев, Бусыгин и Кац прожили здесь всё лето 1925 года, и каждый из них много работал. Пример, по воспоминаниям товарищей, подавал Фадеев. Бусыгин закончил в Нальчике повесть «Посёлок Кремневка», Кац написал цикл стихов.
Вскоре в Нальчик приехала поэтесса Мария Ершова. Спустя годы она писала: «У меня сохранились несколько писем от А. Бусыгина и Гр. Каца, записка и открытка от Фадеева, присланные с этой дачи под Нальчиком. В записке и открытке Фадеева есть кое-что и о «Разгроме»: «Посылаю тебе отрывок из повести для помещения в очередной литстраничке... Очень прошу не делать никаких изменений и сокращений. Отрывок невелик, займёт не больше полстраницы. Кроме того, надеюсь на твою внимательность при просмотре корректуры».
На следующий год писатели снова приехали в Нальчик. На этот раз Фадеев жил отдельно на «исполкомовской» даче. Всё та же Ершова вспоминала, как он много и напряжённо работал. И даже просил друзей никому не сообщать дачный адрес, чтобы его не отвлекали от романа. Куда подевалась эта работоспособность с годами, сказать трудно. Возможно, воздух наших гор действовал на Фадеева благотворно. Или возраст и опыт безжалостно уничтожили иллюзии и желание писать. Но, так или иначе, из-под его пера не вышло ни одного крупного произведения, кроме «Молодой Гвардии». Он зарыл свой талант в землю, по большому счету, это его и сгубило. Занимаясь непосредственно литературой, Фадеев мог прожить гораздо дольше.
По мнению современников, это был противоречивый человек. С одной стороны, он поддерживал «генеральную линию партии»: участвовал в «разоблачении врагов народа» и травле «проштрафившихся» коллег. В то же время Фадеев помогал деньгами семьям репрессированных и писателям, оставшимся без заработков. Он не скрывал, что его мучает совесть, и признавался в этом близким друзьям. Фадеев страдал депрессией, бессонницей и уходил в длительные запои.
Хрущевские реформы писатель не принял, и это стало началом его конца. На двадцатом съезде партии Фадеева жёстко критиковал Михаил Шолохов, и вскоре его уже открыто называли одним из виновников репрессий советских писателей.
Закончилась эта история трагически. 13 мая 1956 года Александр Фадеев застрелился у себя на даче в Переделкино. В официальном некрологе причиной его смерти был указан алкоголизм. Случай по тем временам беспрецедентный. Обычно партийное руководство придумывало более приличные болезни, не порочащие «светлый образ большевика».