29 ноября 1941 года в Бобруйском лагере смерти № 131 оборвалась жизнь писателя, поэта, основоположника кабардинской литературы Али Асхадовича Шогенцукова. Биография писателя и поэта коротка - ему было отмерено всего четыре десятилетия земной жизни, но за эти годы он сделал немало.
Али родился в 1900 году в селении Старая Крепость Баксанского района. Первые знания получил в начальной сельской школе, продолжил обучение в Баксане у просветителя Нури Цагова, преподававшего естествознание и кабардинский язык. Потом была учёба в Темирхан-Шуре (ныне Буйнакск) и Бахчисарае, откуда за отличные успехи его отправили завершать педагогическое образование в Стамбул. Там он начал поэтическую деятельность, написав в 1917 году стихотворение «К матери» («Нана»).
В 1919 году Али Шогенцуков ненадолго вернулся на родину, а после окончания Восточно-политических ударных курсов в Баку уехал в Дагестан работать в органах ЧК. Через несколько лет по возвращении домой он трудился журналистом и педагогом. Перед войной Али Шогенцуков выпустил несколько книг стихов и поэм, помогал молодому кабардинскому театру и ансамблю песни и пляски, вместе с учёными-лингвистами работал над проблемами изучения кабардинского языка. В 1939 году за выдающиеся заслуги в развитии кабардинской художественной литературы Президиум Верховного Совета Кабардино-Балкарской АССР присвоил Али Шогенцукову звание заслуженного деятеля искусств.
«В предвоенные годы я работал редактором областной газеты, часто встречался с Али Асхадовичем, - вспоминал народный поэт КБАССР Амирхан Шомахов (1910-1988). - Мы его тогда просто называли «Наш Али», потому что знали его не только как одарённого поэта и писателя, но и как доброго, отзывчивого человека, тактичного наставника. Он охотно откликался на наши приглашения, просьбы. Каждая такая встреча беседа вселяла новые силы, уверенность, вдохновляла на новые, свежие, нужные для нас и газеты мысли. Иногда он приходил в редакцию с новыми стихами и читал их нам, никогда не требовал напечатать их сразу же. Даже если мы просили дать для публикации, уносил обратно для доработки, как он говорил. Али всегда советовал писать не торопясь, не спешить с публикацией новых стихов или рассказов, а снова возвращаться к ним, оттачивать их форму, углублять содержание. Он особо подчёркивал значение слова, знание языка, предмета или явления, о чём пишет автор. Требовал и рекомендовал писать так, чтобы каждое стихотворение, каждое слово плодоносило… Он был всегда в седле, как метко говорят кабардинцы, т. е. в пути. B поисках, в гуще жизни. Учился у народа, считая жизнь людей высшей школой, высоким университетом. Будучи отличным студентом этого университета, учил других всему прекрасному… Уходя на фронт, Али Acхадович оставил на письменном столе бумагу, перо и незавершённые произведения. Он ушёл и не вернулся, погиб в 1941 году, но остались созданные им великолепные творения, которые верно, как он сам, служат народам».
«По направлению органов народного образования в 1920 году я приехала в селение Старая Крепость Баксанского района, чтобы заведовать начальной школой, - вспоминала заведующая школой в 1920-1923 годах Д. Ольховая. - Трудности не пугали ни молодых учителей, ни наших учеников. У всех было огромное желание учить и учиться. С желанием шли в школу дети бывших бедняков, зачастую тайком от родителей, не понимавших ещё пользы учения. Именно в такое время возвратился на родину из Дагестана Али Шогенцуков. Он расспрашивал нас о школьных делах, интересовался, как организован процесс обучения, предлагал, советовал. Сам Али был образованнейшим человеком, владел несколькими языками, его начитанность, внутренняя культура интеллект чувствовались во всём. Он умел расположить к себе каждого, с кем беседовал, особенно любили Шогенцукова дети. Они могли его слушать бесконечно, обступив плотным кольцом. Часто можно было увидеть Али в сельском совете, на собраниях бедноты, сходках, он был активным пропагандистом и хорошим оратором. Большую помощь оказывал Шогенцуков пропаганде знаний среди сельчан, всячески старался укрепить авторитет школы. Помню, как вместе со всеми трудился Али на субботнике. Ставили новую изгородь вокруг школы. Как всегда жизнерадостный, простой и скромный, учитель подавал пример в работе. А когда всё было сделано, собирал ребят, рассказывал им, какой прекрасной будет жизнь через десять лет, какие замечательные школы получат юные граждане и каждый из них сможет, выучившись, избрать себе любимую профессию. Всегда удивляла его энергия, жажда знаний, широта увлечений. Главным из них, конечно, было литературное творчество. Когда Али читал свои стихи на родном языке, даже не владевшие кабардинским слушатели чувствовали их мелодичность, красоту слова, а по вдохновению, с которым он декламировал, понимали и глубокий смысл».
Из воспоминаний бывшего узника Бобруйского концлагеря Лукмана Шидугова: «Я был в лагерной похоронной команде, когда умер Али Асхадович. В чём заключалась работа этой команды? Мы, несколько узников, впрягались вместо лошадей в бричку и собирали на территории лагеря скончавшихся или замученных гитлеровцами товарищей. Затем отвозили тела к ближайшему оврагу и сбрасывали их на дно. Однажды в эту ужасную бричку попало и тело Шогенцукова. Я попросил товарищей по похоронной команде помочь вырыть могилу для Али на дне оврага. Хотя слово «вырыть» вряд ли сюда подходит. Мы руками разгребали землю и отдали последние почести этому большому человеку».