Кассационная инстанция Верховного суда КБР разъяснила, как определить наличие трудовых отношений. Вопрос возник при рассмотрении иска вдовы монтажника, который погиб при проведении строительных работ.
Женщина потребовала компенсацию от компании, в интересах которой работал её супруг. Но суды отказались признать их отношения трудовыми. Кассационная судебная инстанция в своём решении указала на недопустимость подходить к таким ситуациям формально. При определении наличия трудовых отношений между сторонами, которые не заключали трудовой договор, нельзя обходиться только внешними критериями. Необходимо определять, обладало ли привлечённое лицо фактическим статусом работника.
Из материалов дела следовало, что Тимур С. заключил со строительной фирмой подрядный договор, по которому обязался выполнить строительно-монтажные работы по возведению многоэтажного жилого дома. Несколько месяцев спустя он сорвался с девятого этажа и погиб. 
Его вдова Олеся В. обратилась в суд. По её мнению, фактически между покойным и строительной фирмой сложились трудовые отношения, несмотря на формально связывающий их договор подряда. Тимур не был самостоятельным хозяйствующим субъектом и в коллективе рабочих компании работал в соответствии с трудовым распорядком. Поэтому строительная фирма должна была нести ответственность за его гибель и причинённый его семье моральный вред, полагала вдова. Она просила взыскать с компании компенсацию в пользу неё и детей погибшего по два миллиона рублей каждому.
Суд первой инстанции в этом отказал, в том числе на основании, что истица не состояла в официально зарегистрированном браке с погибшим. Суд второй инстанции частично отменил это решение и взыскал 800 тысяч рублей в пользу вдовы и по 600 тысяч детям. При этом обе инстанции отказались установить факт трудовых отношений покойного со строительной фирмой.
Вдова обратилась в президиум Верховного суда КБР. Его позиция изложена в следующих тезисах: отсутствие работника в штатном расписании само по себе не препятствует признанию отношений между ним и работодателем трудовыми. В судебном решении отмечалось, что нижестоящие инстанции ограничились анализом условий, заключённых между строительной фирмой и покойным монтажником, а не изучили реально исполнявшиеся мужчиной обязанности. При этом истица ссылалась именно на фактические обстоятельства его работы.
Давая оценку вынесенным решениям, кассационный суд указывал, что апелляция также проигнорировала довод вдовы, что Градостроительный кодекс РФ допускает заключение подрядного договора на порученные её мужу работы только с индивидуальными предпринимателями или юридическими лицами, которые входят в саморегулируемые организации в сфере строительства. Её же муж как физлицо такой договор заключать не мог – запрещено законом. Нижестоящие суды также неправомерно возложили всё бремя доказательств на вдову погибшего, что противоречит процессуальным нормам доказывания в гражданском процессе. 
В связи с этими нарушениями кассационный суд отменил акты апелляции и вернул дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. На новом слушании дела исковые требования вдовы погибшего монтажника были удовлетворены в полном объёме.