Гитлеровцы рвались к Москве, устилая трупами снежные поля Подмосковья. Где-то в их тылах военные оркестры уже разучивали марш, под который немецко-фашистские войска намеревались пройтись парадом по Красной площади...

На наши передовые позиции ночью прибыло пополнение. Шли тяжёлые бои, людей в подразделениях не хватало, и необстрелянную молодёжь вместе с солдатами, вернувшимися из госпиталей, тотчас направили на самый жаркий участок. Менли Мусов, ещё не нюхавший пороху, шагал в строю рядом с бывалым воином, украинцем по фамилии Лисица. И когда взвод расположился в траншее, они оказались соседями. Делая все так же, как делал Лисица, Мусов выбрал место для противотанковых гранат, положил на бруствер винтовку, прикинул, удобно ли будет стрелять, и подтянул ремень каски.

Вначале было тихо. Вдруг огненный смерч обрушился на передний край обороны. Было похоже, что взрывается сама земля. Лисица лёг на дно окопа, Мусов тоже. В ушах у него гулко стучала кровь, во рту пересохло, от едких газов слезились глаза. Снаряды разрывались всё ближе, по спине солдат забарабанили комья глины.

Менли казалось, что все в окопе уже мертвы, он один уцелел каким-то чудом. Но вот фашистские батареи перенесли огонь в глубину обороны. Началась новая атака. Стрелки занимали боевые позиции. Мусов был рядом с товарищем, туго прижав к плечу затыльник приклада. Повсюду всплески пламени. Рвущийся металл разворачивал мёрзлую землю.

Пулю за пулей посылал горец навстречу вражеской пехоте, однако истошный крик на чужом языке нарастал неудержимо. Немецких автоматчиков прикрывали танки. Слышался тяжёлый гул моторов, и вдруг в темноте проступили грозные очертания боевой машины. У Мусова часто забилось сердце, его инстинктивно потянуло кинуться в сторону дальше от надвигающегося на него танка. И всё же он не сделал ни шагу, лишь судорожно сжал рукоятку гранаты. Подпустив танк поближе, кинул гранату. Атака была отбита. Так началась фронтовая жизнь Менли Мусова. 

Над белорусской землёй третьи сутки бушевала пурга. По лесам и оврагам три дня и три ночи держали путь на запад четверо разведчиков. Сутки, как у них кончились продукты. Ноги тонули в рыхлом снегу, тяжёлая ноша давила натруженные плечи. Менли Мусов со своими товарищами шёл к мосту у с. Горячие Ключи. Приказано было взорвать мост. Разведчики пересекли мёрзлое болото, поросшее густым кустарником. Все было спокойно, как вдруг перед ними вырос гитлеровский офицер, а за ним строй солдат, остолбеневших от неожиданности. Разведчиков было всего четверо, а фашистов – около взвода. Мусов, всё время державший автомат наизготовку, отпрянул назад и выпустил по врагам длинную очередь. Ещё три очереди слились в дробный треск. Несколько немецких солдат упали. Офицер метнулся в сторону и, падая, выкрикнул команду. Но прежде чем гитлеровцы развернулись для боя, разведчики скрылись в кустарнике. Они бежали к лесу, вслед им громыхала пальба. Гитлеровцы, укрепившись на правом берегу реки, хотели встретить наступающие части Красной Армии мощным огнём. Разведчикам приказали взорвать мост этой же ночью, прежде чем гитлеровцы успеют перебраться на другой берег.

Мусов и его командир Кучинский, несмотря на мороз, сбросили полушубки. Менли установил взрыватель, соединил его с тяжёлым мотком провода и пополз дальше. Вскоре ему удалось нащупать ногами зыбкий настил подмостков. За ним полз старшина. Разматывая провод, разведчики добрались до второго, а потом до третьего ящика со взрывчаткой и негнущимися пальцами с трудом подключили их в общую сеть. Им предстояла новая задача – проскользнуть мимо часового. Часовой удалялся. Вскочив, Мусов прыгнул ему на спину. Слабый вскрик, стук упавшей винтовки… Путь свободен. Разведчики бегут, не чувствуя под ногами обледеневшего настила моста. Скорее на берег, залечь в укрытие. Там останется только повернуть ручку. Раздался взрыв машинки. Старшина спрыгнул с моста в снег, рядом упал Мусов. Спустя мгновение грохот тройного взрыва потряс все окрестности. 

Находясь на фронте, Менли Мусов получил известие о злодеяниях гитлеровцев, которые они совершили за короткое время оккупации его родного края, как загнали в силосную яму большую группу мирных жителей и забросали гранатами. Среди жертв дикой расправы было семнадцать детей. После этого Мусов потерял покой. Отказываясь от сна и отдыха, он охотился со снайперской винтовкой за фашистским зверьём. С большим упорством и терпением овладевал Менли искусством снайперской стрельбы. Он уходил на охоту и не возвращался, пока не сразит хотя бы одного гитлеровца. Он мстил фашистам за своих друзей, за расстрелянных мирных жителей. Родина высоко оценила ратные подвиги фронтовика, наградив его орденом Славы всех степеней.

После войны Мусов вернулся в родное село Каменномостское, стал одним из лучших овцеводов республики, избирался депутатом Верховного Совета КБАССР.

Герой войны ушёл из жизни в 1961 году. Его именем названы улицы в городах Нальчике и Баксане, в родном Каменномостском.