Административный орган в 2009 году предоставил обществу с ограниченной ответственностью в аренду сроком на 49 лет лесной участок для строительства, реконструкции и эксплуатации автомобильной дороги. Участок относился к категории земель лесного фонда, имел вид разрешённого использования «Строительство, реконструкция, эксплуатация линий электропередачи, линий связи, дорог, трубопровода и других линейных объектов».
ООО на основании подписанного с кооперативом соглашения в 2016 году передало последнему права и обязанности арендатора лесного участка, кооператив уведомил административный орган о состоявшейся уступке. Административный орган обратился в суд с иском к кооперативу с требованием обязать ответчика передать ему лесной участок, предоставленный в аренду, в состоянии, пригодном для ведения лесного хозяйства. Соглашение о передаче прав и обязанностей по договору аренды лесного участка является ничтожным, поскольку оно заключено без согласия арендодателя; у кооператива отсутствуют правовые основания для пользования спорным лесным участком; поскольку общество (первоначальный арендатор) ликвидировано.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано. Суды сочли, что к правоотношениям сторон, касающимся уступки прав и обязанностей арендатора по спорному договору аренды, подлежат применению положения ст. 22 Земельного кодекса РФ, согласно которым при аренде земельного участка, находящегося в публичной собственности, заключённого на срок более пяти лет, арендатор вправе передавать свои права и обязанности третьим лицам без согласия арендодателя при условии его уведомления.
Между тем президиум Верховного суда КБР отменил данные судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В период заключения спорного договора аренды действовало постановление Правительства РФ «О договоре аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности», которым утверждена форма примерного договора аренды лесного участка, подлежавшая применению для всех видов использования лесов. Данными нормами было предусмотрено, что арендатор имеет право сдавать лесной участок в субаренду, передавать свои права и обязанности по договору другим лицам, отдавать право аренды в залог, вносить право аренды в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив только с согласия арендодателя. В 2015 году в эту статью федеральным законом были внесены изменения, и не предусмотрено, что его положения распространяются на правоотношения, возникшие до введения его в действие.
Таким образом, отмечала кассационная судебная инстанция, является ошибочным вывод судов о том, что к спорным правоотношениям, возникшим по договору аренды лесного участка, заключённому до вступления в силу закона с поправками, подлежат применению положения Земельного кодекса, позволяющие арендатору передавать свои права и обязанности по договору аренды лесного участка, заключённому на срок более чем пять лет, третьему лицу без согласия собственника этого участка при условии его уведомления.
Для заключения соглашения о передаче прав по договору аренды лесного участка требовалось согласие арендодателя, отмечалось в решении президиума Верховного суда КБР. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным (п. 2 ст. 391 ГК РФ). Согласно разъяснениям, приведённым постановлением пленума ВС РФ «О применении судами некоторых положений раздела 1 ч. 1 Гражданского кодекса РФ», в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам относятся соглашения о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия на это кредиторов (п. 2 ст. 391 ГК РФ).
При таких обстоятельствах, указывал президиум Верховного суда КБР, соглашение о передаче прав по договору аренды лесного участка, заключённому между обществом и кооперативом без согласия административного органа, является недействительной (ничтожной) сделкой. На новом слушании дела исковые требования административного органа были удовлетворены в полном объёме.