Причинившие вред совместно с контролирующим должника человеком несут субсидиарную ответственность.
В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью уполномоченный орган обратился с заявлением о привлечении Михаила Г. и компании к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. 
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований отказано.
Президиум Верховного суда КБР отменил вынесенные судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Президиум Верховного суда КБР отмечал, что фактически в корпоративной группе была реализована бизнес-модель, предполагающая получение должником выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже той, на какую он вправе был рассчитывать в рамках рыночных отношений. Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации, с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.
Неоднократное, системное воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами, периодическое направление этой единицы на процедуру банкротства для списания долгов и создание новой, не обременённой долгами указывает на цикличность бизнес-процесса внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры. 
По крайней мере, указывал президиум Верховного суда КБР, ответчики не ссылались на то, что имеется иное рациональное объяснение совокупности действий, систематически приводящих к одним и тем же последствиям. Такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам и создаёт для корпоративной группы необоснованные преимущества, которых ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы.
В данном случае, отмечал президиум Верховного суда КБР, выразилось отсутствие необходимости уплачивать обязательные платежи. Если приведённые выше доводы уполномоченного органа соответствовали действительности, необходимо признать, что описанная бизнес-модель выходит за пределы предпринимательского рынка и подтверждает злоупотребление корпоративной формой. Суды доводы уполномоченного органа не рассмотрели, ограничившись констатацией того, что компания не является контролирующим должника лицом. Однако этот вопрос не имеет принципиального значения для принятия решения по существу спора, так как компания при отсутствии статуса контролирующего лица может быть признана таковой, поскольку фактически выступала в качестве соисполнителя.
На новом слушании дела исковые требования были удовлетворены в полном объёме.