Глубокой осенью неожиданно заявили о проблеме, на первый взгляд, глубоко летней. А именно: как после дачного сезона резко возрастает количество бездомных животных. А если быть честным и точным, то не бездомных, а попросту брошенных. Оказалось, что и мне есть что заявить по этому поводу.

Сначала о проблеме. Депутат Госдумы Бурматов буквально на днях озвучил какие-то поистине жуткие цифры: ежегодно по завершении дачного сезона на улице оказывается до ста тысяч животных. Причина следующая: перед началом сезона отдыха несознательные граждане подбирают на улице животину, держат её у себя на протяжении всего лета, а осенью, отбывая домой – там же и бросают.

«Наигрался ребёнок!», - так они объясняют ситуацию. Получается, чем бы дитя не тешилось? Точнее – кем бы?

Но у нас вообще принято живодёрничать. Подумаешь – шавка или кошка? Сдохнет – и леший с ней! И ведь не предъявишь ничего палачу этому!

Вернее, предъявить-то можно: и закон есть соответствующий, и статья, и даже штраф положен. Да только не очень-то, похоже, это пугает наших людей. Да и как виновного найти? А если нашёл,  как доказать?

В общем, страдают, как всегда,  самые безответные. А потом удивляются – откуда столько покусанных? Вы же сами стаи голодных пополняете, которые с холодами из дачных посёлков в города откочёвывают!

Впрочем, хватит о проблеме. С ней при желании можно и без моего участия ознакомиться. Я же расскажу свою историю.

Дело в том, что наш многоквартирный дом – это как раз такой вот дачный посёлок в урбанистической, если можно так выразиться, его разновидности. Объясняю: дом когда-то строился для ветеранов Великой Отечественной, и сегодня, когда прежних хозяев уже нет в живых, большинство квартир либо проданы, либо сдаются внаём. Арендуют жилплощадь часто иногородние, приезжающие порой чуть ли не на  всё лето. Бывает, что и с детьми. Стоит такому чадушку заверещать: «Мама, ну возьми котёночка!», как та идёт у того на поводу, хотя могла бы, по меткому выражению Льва Кассиля, прописать своему отпрыску «в задний Кондуит». Естественно, осенью, когда отпуск финиширует, гости, сделав гостеприимному Нальчику ручкой, отбывают в Москву,  Санкт-Петербург,  Астрахань и т.д., бросив котёночка прямо в подъезде на лестнице! И готов очередной четвероногий «бомж»!

У нас одно время из-за таких «гостей» регулярно по котёнку в подъезде появлялось. Сердобольные жильцы таких по возможности пристраивали или разбирали.

Но всех же не пристроишь! Кое-кого приходилось и на улицу выставлять – не держать же кота в подъезде! На счастье хвостатых горемык, жильцы продолжали их подкармливать, мастерили во дворе какое-никакое жильё, а сотрудница расположенной в нашем доме библиотеки вообще давала им имена и официально ставила на довольствие.

О возникшем в нашем дворе стихийном «кошачьем рае» по окрестностям пошла слава и все прослышавшие об этом повадились подбрасывать ненужных питомцев к нам. Некоторые такие диверсанты действовали под покровом ночи, а Канкулов со второго этажа рассказывал, что видел, как новых жильцов для нашего возникшего на добровольных началах кошачьего приюта специально привозили на машинах.

Собственно, ваш покорный слуга обзавёлся кошкой именно так: спускался по лестнице и чуть не наступил на свернувшегося на ступеньках в комочек котёнка. Тот, судя по относительной чистоте шёрстки и отсутствию страха, явно был домашним. На мордочке его явственно читалось непонимание: как я, такой только что любимый, вдруг резко перестал быть всем нужен?

Поначалу и я его брать не хотел. Однако не следующий день обнаружил сироту уже во дворе и сжалился. Ладно, думаю, возьму: вроде красивый, авось и пристрою через интернет?

С тех пор прошло уже четыре года. Котёнок, кстати, оказался кошкой. Она до сих пор живёт у меня, получила за дерзость имя Кармен и, судя по всему, забыла голодное сиротское детство. И хотя хлопот после этого прибавилось в разы, я ни разу об этом не пожалел.

Иногда я ей рассказываю, что в Турции её участь бездомной кошки была бы гораздо более счастливой. Я сам видел, как в центре Антальи прямо на тротуарах для них приготовлены миски, наполненные молоком, а местные жители покупают для них еду в специальных уличных автоматах. Не знаю, верит ли она. Мне кажется, если бы она могла говорить, то ответила словами кота из «Возвращения блудного попугая: «Таити, Таити! Не были мы ни в какой Таити: нас и здесь неплохо кормят!».