Анна Д. оказалась под сильным психологическим давлением внука. Под предлогом прохождения профилактического лечения он поместил бабушку в лечебное учреждение и уговорил подписать договор дарения. Сразу после этого продал квартиру, фактически оставив пенсионерку бездомной. Ранее он несколько раз принудительно помещал её в психиатрическое отделение с целью оказания на неё давления, угрожал и запрещал тратить свою пенсию по собственному усмотрению. Анна боялась возражать, поскольку внук сразу угрожал вызвать наряд и отправить её в больницу.
Решением суда Анна Д. была признана недееспособной на основании поданного её внуком заявления. Своё решение суд обосновал наличием заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов, хотя должна была быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.
Судебная коллегия по гражданским делам, рассмотрев апелляционную жалобу Анны Д., вынесла апелляционное определение, оставив решение суда первой инстанции без изменений.
Однако при вынесении решения судом первой инстанции и в ходе рассмотрения апелляционной жалобы судебной коллегией по гражданским делам были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела.
Поскольку без их устранения невозможно было восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов Анны Д., это стало основанием для отмены судебных постановлений в кассационном порядке (ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В кассационном решении указывалось, что при рассмотрении дела и апелляционной жалобы были допущены следующие нарушения: гражданка не имела возможности принять участие в судебном заседании не потому, что не желала этого, а потому, что не знала, что её внук подал заявление о признании её недееспособной. Она не получила повестку, а это нарушение статьи 116 ГПК РФ. При рассмотрении дела суд не посчитал необходимым пригласить Анну Д. на судебное заседание.
Если судом был сделан вывод о невозможности её участия, в нарушение требований положений ст. 284 ГПК РФ, дело не было рассмотрено по месту её жительства; судебно-психиатрическая экспертиза была произведена без участия Анны, чью недееспособность устанавливали. Однако «экспертное» заключение послужило основным доказательством по делу.
Кроме того, в своём исковом заявлении внук указал, что жил вместе с бабушкой. Однако и это было неправдой: он никогда не жил с ней в одной квартире, но в последние два года периодически приезжал на 2-3 дня и, пользуясь её доверием, брал деньги и тут же уезжал, никакой помощи бабушке не оказывал. Также на протяжении всего срока рассмотрения заявления о признании Анны Д. недееспособной внук скрывал от неё информацию о рассмотрении дела судом. Он рассказал об этом только после того, как судом первой инстанции было вынесено решение. Также суд не пригласил в качестве свидетелей сестёр Анны Д., которые могли рассказать о её фактическом состоянии.
В результате фальсификации и сговора с должностными лицами внук признал бабушку недееспособной, полагая, что она не будет обжаловать принятое решение, и что в последующем он оформит опеку над ней и будет иметь возможность распоряжаться её пенсией и всем принадлежащим ей имуществом.
Но всё вскрылось благодаря соседям по лестничной площадке. Когда новые собственники квартиры увидели, что там живет человек, они стали выяснять, что происходит. Тогда всё и открылось, в интересах Анны Д. стала действовать благотворительная юридическая организация. В результате интервьюирования «недееспособной», изучения представленных документов и опроса её сестёр была составлена кассационная жалоба с требованием об отмене решения суда.
Кассационная коллегия в очном заседании рассмотрела жалобу. Изучив материалы дела и заслушав показания сестёр пожилой женщины, коллегия признала решение суда незаконным и необоснованным, нарушающим нормы не только материального, но и процессуального права.
Решение было отменено, а внуку рекомендовано забрать своё заявление и впредь не чинить препятствий в реализации прав его бабушки.
