«КБП» продолжает знакомить читателей с врачами, находящимися на переднем крае борьбы с коронавирусом в госпитале особо опасных инфекций. Сегодня о себе рассказывает представитель одной из самых нелёгких врачебных специальностей – анестезиолог-реаниматолог ЦПБ со СПИД и ИЗ Инал Абуков.
– В 2009 году окончил медфак КБГУ. В 2011-м – ординатуру в СОГМА в Северной Осетии. С 2011 года работаю в нашем центре. Также работаю в РДКБ по совместительству.
– Врач-инфекционист – профессия повышенной опасности: они чаще выходят против неизвестных заболеваний и должны соблюдать множество мер предосторожности. Но ведь работу реаниматологов даже на этом фоне считают вдвойне тяжёлой.
– На врачах-реаниматологах всегда лежит огромная ответственность. Ведь к нам поступают больные в крайне тяжёлом состоянии. Можно сказать, между жизнью и смертью. И мы делаем всё возможное, чтобы спасти каждого из наших больных. Приходится всё время контролировать и корректировать лечение, наблюдать за больными, которые находятся на ИВЛ, в коме. Ведь если больной в сознании может рассказать, на что жалуется, то больной без сознания – нет. Приходится сопоставлять все показатели на мониторах и результаты анализов, чтобы узнать, почему у больного те или иные отклонения. 
Но хочу отметить, что ни один врач не сможет достичь успеха в нашей профессии без слаженной работы коллектива, куда входят средний и младший медицинский персонал. Ведь врач делает назначения, а выполняют их именно они.
– Почему выбрали эту специальность?
– Эту специальность я выбрал ещё студентом. Тогда я работал в реанимации ГКБ №1. Уже тогда я видел, как врачи делают всё возможное, а порой и невозможное, чтобы спасти каждого больного. К сожалению, не всех удаётся спасти. И, вопреки бытующему мнению, к смерти не привыкаешь. Особенно если это дети.
– Наверняка вам есть что вспомнить из трудовой биографии. Хотя нынешняя ситуация, пожалуй, запомнится больше прочих.
– У меня трудовая биография не такая долгая. Да, действительно, нынешняя ситуация самая сложная, но, надеюсь, в скором будущем всё наладится. А насчёт воспоминаний – никогда не забуду девочку из Чечни, лет семи-восьми, с тёмными длинными волосами и чёрными глазами. Она попала в ДТП. Я тогда работал в Зольской ЦРБ. Девочку привезла «скорая». Мы оказывали помощь, пока не прибыла санавиация из Нальчика. Малышку перевезли в РДКБ, но, к сожалению, наутро мы узнали, что спасти её не удалось. 
Есть и приятные воспоминания. Однажды ночью были трудные роды у молодой женщины, я присутствовал там как анестезиолог. А наутро я узнал, что мальчика назвали моим именем.
Или вот недавно, в магазине подошла женщина и спрашивает: вы врач? Я отвечаю – да. Она подзывает мужа с сыном и рассказывает, что мальчик лежал у нас в коме. А теперь вырос и здоров. Всё благодаря нам, медикам!
– Чем занимаетесь на досуге?
– Я люблю футбол и иногда играю. Люблю возиться с машинами, рыбалку, люблю гулять с семьёй. До нынешних событий ходил в тренажёрный зал. Но сейчас, конечно, не до этого. Надеюсь, скоро будем дома, и будет время заняться своими хобби. Конечно, скучаю по всем членам семьи, и больше всего по дочке. Общаемся пока только по видеосвязи. Здесь, в госпитале, все хотят к своим, домой. Хотя когда смотришь из окна госпиталя и видишь людей, которые ходят без масок, понимаешь: семьи мы увидим не скоро.
– Что скажете жителям республики, учитывая ситуацию?
– Многие до их пор не верят в коронавирус и говорят, что всё это кем-то придумано. Пожалуйста, соблюдайте режим самоизоляции! Мы не просим вас лечить больных! Мы только хотим, чтобы вы сами не заболели!