Экспедиция генерала от кавалерии Георгия Арсеньевича Эммануэля в 1829 году первой взобралась на Эльбрус.
Покойный генерал, наверное, удивился бы, узнав, что спустя много лет это восхождение станет своеобразным яблоком раздора. Споры о национальности проводника экспедиции не прекращаются до сих пор, хотя во всех официальных источниках Килар Хаширов представлен кабардинцем. Ниже читатель сможет в этом убедиться, а пока обратимся к личности самого генерала.
Известно, что происходил он «из венгерских дворян сербской нации». Сначала состоял на австрийской службе, а в 1798 году был принят штаб-ротмистром в русский лейб-гвардии гусарский полк. За участие в кампаниях против французов Эммануэль получил чин полковника и стал шефом Киевского драгунского полка. В Отечественной войне 1812 года отличился во многих сражениях. Получил от командования орден Святого Владимира, а за битву при Бородино – Георгиевский крест.
На Кавказе генерал командовал войсками Кавказской линии, поэтому говорить о нём как о госте в традиционном значении этого слова, наверное, не совсем правильно. Эммануэль как человек военный ехал туда, куда Родина пошлёт и государь император прикажет. Таким образом, на Кавказе он если и был гостем, то невольным и незваным. Тем не менее организатором и руководителем первой экспедиции на Эльбрус стал именно Эммануэль.
В архивах сохранилось несколько рапортов генерала управляющему Главным штабом Его Императорского Величества генералу Чернышёву. В них командующий подробно описывает своё восхождение. Однако, как это принято у военных, излагает факты сухим и казённым языком.
«8-го числа июля вечером, пехота и конница, преодолев все затруднения, достигли до самой подошвы Эльбруса и расположились лагерем у самой реки Малки. 9-го числа июля, все академики и другие изъявившие желание охотники взойти на Эльбрус отправились к самому снежному хребту сей горы. 10-го числа в третьем часу пополуночи, пользуясь благоприятною погодою, выступили все к исполнению предложенной цели, но после самых величайших усилий, достигнув выше половины Эльбруса, обратились назад. Один только кабардинец по прозванию Хиляр успел достигнуть около 11-ти часов самую вершину сей Горы, на которой водрузил палку с ним имевшуюся и, обложив её камнем, спустился обратно, показав первый возможность быть на высочайшей из гор в Европе, почитавшейся поныне вовсе неприступной. Принесённые же сим Хиляром два камушка с самой вершины Эльбруса вашему Сиятельству, при сем, честь имею представить».
Научный руководитель экспедиции академик Купфер описывает те же самые события более красноречиво: «В восемь часов сам генерал Эммануэль вышел из лагеря с небольшим конвоем и достиг высокого холма, откуда открывался величественный обзор Эльбруса. Он ещё раз убедился в возможности достичь его вершины. В 11 часов, вернувшись в свой лагерь, генерал начал формировать караван, который должен был сопровождать учёных-натуралистов. Вызваны были охотники. Вышло двадцать казаков и один кабардинец, по имени Киляр. Когда отряд достиг чёрных гор, среди которых уже не было ни малейших признаков тропинки, не только академики, но даже казаки и проводник Киляр не решились доверить свою жизнь животным, и потому все спешились и вели лошадей в поводу… На следующий день, в полдень, венгерский путешественник де Бесс заметил в телескоп на сверкающих покровах Эльбруса четырёх человек, которые пытались достигнуть вершины. Трое из них скоро исчезли из виду, четвёртый поднимался всё выше и выше – и вдруг фигура его рельефно обрисовалась над самой короной Эльбруса. То был, как оказалось впоследствии, кабардинец Киляр, уроженец Нальчика. На память о своём восхождении он принёс чёрный с зеленоватыми прожилками камень, оказавшийся базальтом. Генерал Эммануэль приказал разбить его на две равные части, одну отослал в Петербург, другую вручил венгерскому учёному де Бесс, для хранения в национальном музее города Пешта (часть современного Будапешта). Экспедиция спустилась в лагерь в тот же день. В честь этого события генерал Эммануэль дал парадный обед, на котором присутствовали представители Кабарды, Карачая, Уруспия и других закубанских народов. Тост за императора Николая Павловича, покровителя наук, сопровождался оружейным залпом. Поднимали тост за генерала Эммануэля, за учёных, за кабардинца Киляра, за фактическое присоединение Эльбруса к владениям Российской империи. По приказанию генерала в память об этом выдающемся событии на скале вырезали такой текст: «В царствование Всероссийского Императора Николая I стоял здесь лагерем с 20 по 23 июля 1829 года командующий войсками на Кавказской линии генерал от кавалерии Георгий Эммануэль. При нём находились: сын его Георгий, четырнадцати лет, посланные Российским Правительством академики: Купфер, Ленц, Менетрие, Мейер, чиновник горного корпуса Вансович, архитектор Минеральных Вод Иосиф Бернадацци и венгерский путешественник Иван де Бесс. Академики и Бернадацци, оставив лагерь, расположенный в восьми тысячах футов выше морской поверхности, всходили на Эльбрус до пятнадцати с половиной тысяч футов. Вершины же оного достиг только кабардинец Киляр. Пусть сей скромный камень передаст потомству имена тех, кои первые проложили путь к достижению доныне считавшегося неприступным Эльбруса».
