Тамара С. согласилась на работу сиделкой из сострадания к больному человеку, о котором не заботились родственники. Об оказавшемся в беспомощном состоянии 78-летнем отставном военном Сергее Б., перенёсшем инсульт, ей рассказала его соседка.
Мужчина едва двигался и не мог заниматься домом, но двое племянников его не навещали.
Между Тамарой и Сергеем почти сразу же сложились дружеские отношения. Он не уставал за всё её благодарить, а спустя полтора года после её переезда к Сергею они поженились.
В законности этого союза разбирался суд, куда обратился прокурор с иском о признании брака недействительным. Инициатором разбирательства стал племянник Сергея. Он мотивировал свои требования тем, что по состоянию здоровья и в силу возраста дядя не мог отдавать отчёт своим действиям. Суд иск прокуратуры удовлетворил, отметив, что брак был заключён за полгода до смерти Сергея, который перенёс два инсульта и на момент его регистрации находился в беспомощном состоянии.
В решении также указано, что ранее в суде рассматривалось дело по иску племянника умершего «О признании завещания недействительным». Решение вынесено в пользу племянника, поскольку в момент совершения завещания Сергей был в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Судья обращала внимание на ст.61 ГПК РФ, согласно которой обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Эти обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же люди. Суд пришёл к выводу, что возможно положить в основу решения сделанное для первого суда заключение медэксперта.
Тамара рассказала, что Сергей был в полном сознании, ясно понимал значение своих действий, сам предложил ей зарегистрировать брак. В доказательство того, что Сергей вполне понимал, что делал, суду было представлено заключение о результатах исследования листка бумаги, на котором была сделана рукописная запись: «Слава, Галя, на квартиру не рассчитывайте, её я оставляю своей жене». Однако суд пришёл к выводу, что оно не доказывает тот факт, что Сергей в момент заключения брака отдавал отчёт своим действиям и мог руководить ими. В записке отсутствует дата составления, не представлено доказательств, при каких обстоятельствах она составлялась, писал ли её Сергей по своей воле, или текст был ему продиктован. Также были отвергнуты показания двух соседок Сергея, проживавших с ним на одной лестничной площадке. Свидетели рассказали, что знали умершего долгие годы, после двух перенесённых инсультов он не мог сам себя обслуживать, в квартире было грязно, из квартиры доносился неприятный запах. После появления сиделки в доме всегда было чисто, а Сергей ухожен. Он понимал, что женился, и это было его осознанным поступком. В суде также был допрошен участковый, которого бдительные жильцы однажды вызвали с просьбой установить личность проживающей в квартире Сергея незнакомой женщины. Из его показаний следовало, что, когда он явился в квартиру, дверь ему открыла Тамара, Сергей тут же находился, сидел в инвалидной коляске, на вопросы отвечал односложно «да» или «нет». Объяснение писала Тамара, так как он писать не мог, однако подпись свою он поставил сам, женщину называл «любимой женой» и при опросе подтвердил, что она его жена.
Между тем суд не нашёл оснований поверить свидетелям, показания которых противоречили заключению медицинской экспертизы, сделанной для предыдущего суда. Брак, заключённый между Сергеем и Тамарой, был признан недействительным, и племянники, оставившие без помощи дядю во время тяжёлой болезни, унаследовали его квартиру. И хотя это безнравственно, тем не менее законно.
