Сторонники равенства во всех областях не желают считаться с элементарным здравым смыслом, уродуя «великий и могучий» до неузнаваемости. Относительно свежая их диверсия – попытка превратить слова, в русском языке сроду не бывшие женского рода, в так называемые «феминитивы».
Вообще «феминитив» (он же «феминатив») ничего страшного собой не представляет. Это всего лишь имя существительное женского рода, образованное от однокоренного существительного мужского рода и являющееся парным к нему. Обычно феминитивы обозначают профессии, социальную принадлежность, место жительства. И всё. Однако некоторым деятелям (а выражаясь их собственным языком – «деятельшам») этого показалось мало. Они посчитали, что «господство мужских форм в названиях профессий снижает мотивацию женщины развиваться. Использование феминитивов – стратегия, чтобы сделать профессионалок видимыми».
При этом притягивался за уши довод о том, что «проводились социально-психологические исследования, в которых женщинам-соискательницам предлагали несколько вакансий, составленных с использованием мужских форм: «кандидат», «он» и название профессии в мужском роде. Во время собеседования интервьюер также использовал преимущественно мужские формы. В итоге у кандидаток проявлялась пониженная мотивация, неуверенность в своих возможностях».
«Всезнающий» Яндекс-дзен даже приводил ссылку на эти исследования. Ссылка ведёт на англоязычный ресурс, исследования там и правда имеются. Видимо, вышеупомянутые деятельши (пусть не обижаются) с ходу решили, что в русском языке это тоже не будет выглядеть комично.
И пошло-поехало. Как грибы после дождя стали появляться жутко звучащие «корреспондентка», «живописица» и «музыкантка». Да что там «музыкантка»! Те же деятельши, рассказывая о локомотивах своей «гендерной революции», попадая в собственную ловушку, вынуждены конструировать такие словосочетания: «американская философка Гаятри Спивак» и «профессорка социолингвистики Анна Паулс». Каково?
Пока есть надежда, что наши экспериментаторки (феминизировать – так до конца) ограничатся подобным маразмом в быту. В конце концов, «парикмахерша» и «профессорша» уже никого не удивят. Но вдруг они вспомнят, что существуют не только названия профессий, но и должности согласно штатному расписанию? Их тоже прикажете переписать? И что получится? Официальная должность под названием «парикмахерша»? Мне в этой связи вспомнилось стихотворение из советского детства «Все профессии важны». Там есть строчка: «А сегодня наша мама отправляется в полёт, потому что наша мама называется пилот». Так как же, прошу прощения, наша мама должна называться в свете новых веяний?! Ещё вспоминаются «Рыцари с Черешневой улицы» Константина Кирицэ: «Как будет «белый арап» в женском роде: «арапка», «арапиха» или «арапчиха»?». Видимо, в румынском с этим делом тоже обстоит не очень.
Вот несколько вариантов для размышления. Как быть со словами: «автор», «блогер», «редактор», «фотограф», «водитель», «режиссёр», «дирижёр», «архитектор», тот же «профессор»? Я уж не говорю про слово «борец»! Учитывая, что в русском языке деятельши выбрали самый корявый из всех возможных способов превращения слов в феминитивы, плоды их труда будут выглядеть либо уничижительно («депутатка»), либо вообще не иметь отношения к профессии, поскольку, к примеру, «профессорша» может означать «жену профессора», а не её собственную учёную степень.
В английском, например, чтобы отделаться от деятельш, можно выкрутиться употреблением гендерно-нейтральных слов. Например, policeman и policewoman по принципу «ни нашим – ни вашим» превратились там в нейтральное police officer. А для пожарного (fireman), которого в английском языке в женском роде нет совсем, придумали firefighter. Но это, как выразился бы Никита Михалков, «там, у них».
Тут, у нас такое не пройдёт. Языковеды совершенно официально заявляют: грамматический род в русском языке не тождествен понятию «биологический пол»!
Поэтому хочется закончить словам Татьяны Толстой: «Феминитивы – это отвратительно. Нет слова «авторка» в русском языке и, надеюсь, не будет. Противоестественно. Оно звучит как слово из какого-то другого славянского языка. Чешский приходит на ум. Там женщина, возьмем Марлен Дитрих, будет Марлена Дитрихова. То, что она сама Дитрих – не важно. Дитрих – это, в первую очередь, муж. Они всё обязательно феминизируют. Зачем же нам наш великий и могучий менять по такому принципу?».