Обжалование действий нотариуса об удостоверении сделки не является необходимым для её признания недействительной на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ.
Нина С. обратилась в суд с иском к Елене К. о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале общества и о применении последствий его недействительности.
Женщина ссылалась на положение п. 1 ст. 177 ГК РФ. По её утверждению, её психическое состояние препятствовало всестороннему и целостному пониманию содержания юридических последствий сделки, что подтверждается заключением амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, проведённой в рамках уголовного дела в отношении Елены К. 
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены, но постановлением суда апелляционной инстанции в иске отказано.
Суд исходил из того, что договор купли-продажи нотариально удостоверен, действия нотариуса незаконными не признаны. При совершении нотариального действия личность Нины была установлена, осуществлена проверка её дееспособности. Факт удостоверения договора нотариусом, отмечал апелляционный суд, свидетельствует о том, что гражданин, совершивший сделку, был способен понимать характер своих действий и руководить ими. Между тем президиум Верховного суда КБР отменил постановление суда апелляционной инстанции, отметив, что в соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершённая гражданином хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и законные интересы нарушены в результате её совершения.
Следовательно, отмечал президиум Верховного суда КБР, основания недействительности сделки, предусмотренные в указанной норме, связаны с пороком воли, вследствие чего сделка, совершённая гражданином, находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершённой по его воле. 
При этом не имеет правового значения дееспособность, поскольку человек, обладая полной дееспособностью, в то же время может иметь порок воли при совершении сделки. Таким образом, делал вывод президиум Верховного суда КБР, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки. 
Президиум Верховного суда КБР отмечал, что апелляционная инстанция не проверила и не дала надлежащей оценки доводам истца о том, что в момент совершения оспариваемой сделки она не была способна понимать значение своих действий, не имела намерения на отчуждение доли в основном капитале общества. В обоснование своих требований она ссылалась на заключение амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, проведённой в рамках производства по уголовному делу.
Также истица указывала, что в суде общей юрисдикции по аналогичным основаниям (наличие порока воли) оспаривали сделки по отчуждению недвижимого имущества и другие граждане , чьи иски были удовлетворены.
Суд на основании совокупности собранных по делу доказательств пришёл к выводу о том, что Нина С. в момент заключения сделки не могла осознавать характер своих действий и руководить ими, и у неё не было воли на отчуждение принадлежащих ей объектов недвижимости. 
Решение апелляционной судебной инстанции было отменено, в силе оставлено решение суда первой инстанции.