Ей не нужно, чтобы все замирали и слушали. Ей нужно, чтобы заговорили другие. Пусть одно слово на кабардинском – сбивчиво, с ошибкой, но для Арины это уже победа. Потому что слово – это ниточка, потянешь за неё и чувствуешь: ты не один, рядом есть люди, которым это важно.
В конце сентября в ДК с. Шордаково Зольского района состоялось яркое открытие культурно-образовательного проекта «Адыгэ унэ». Автор идеи Арина Жанказиева – преподаватель, лингвист и активный популяризатор кабардино-черкесского языка и культуры. После окончания КБГУ она несколько лет плодотворно работала в Нальчике в центре популяризации и развития кабардино-черкесского языка и культуры «Адыгэ цIыкIу». В онлайн и офлайн-форматах вела занятия, ориентированные как на детей (развивающие уроки с раннего детства), так и на взрослых. Вместе с руководителем центра Асият Кармовой Арина создала «Большую азбуку на кабардино-черкесском языке» – иллюстрированное пособие, разработанное специально для лёгкого обучения детей чтению и развитию речи.
Она не называет себя учителем. Говорит просто:
– Хочу, чтобы земляки не стеснялись своего языка и своей культуры.
И делает это не ради наград, а потому что иначе не может. Но её работу видят и ценят. В 2019-2020 учебном году ей, тогда ещё старшекласснице, Кабардино-Балкарское отделение партии «Единая Россия» назначило именную стипендию. Её отмечали почётными грамотами школа и местные организации. Но для Арины главной наградой остаётся, когда тот, кто раньше прятал глаза, теперь сам тянет руку на уроке и уверенно произносит слово.
В «Адыгэ унэ» – «Адыгском доме», который Арина собрала по чуть-чуть, всё устроено просто. Тут не ставят двоек. Тут играют в «Мыст» – местный аналог популярного «Элиас», где объясняться нужно на кабардинском языке, объясняют друг другу слова, а над ошибками смеются по-доброму. Потом берутся за приготовление сладостей, таких как хьэлыуэ или зэкIэрыс. Работают творчески, украшая, например, готовую пшённую халву адыгским флагом или родовой тамгой. И когда кто-то между делом роняет фразу на родном языке, теплеет атмосфера и разливается настоящее счастье – маленькое, тихое, своё.
«Адыгэ унэ» сразу стал для многих своим местом в доме культуры. Сюда приходят не потому, что надо, а потому, что тут спокойно, тут не стыдно ошибиться, тут подскажут. И язык понемногу перестаёт быть сложным и далёким – становится своим, привычным, нужным каждый день. Она просто хочет, чтобы село не забывало себя. И у неё получается – день за днём, слово за словом.
Арине предлагали хорошую официальную работу в системе образования, но она не хочет терять ту лёгкую атмосферу, которая царит на занятиях в кружках.
– В школьных стенах такого тесного контакта не получится. Мы здесь не ставим оценок, не ругаем за ошибки, занятия проводим в непринуждённой, игровой манере. Дети ходят сюда с удовольствием и не в последнюю очередь для дружеского общения. Всё, что я делаю, заточено на изучении кабардинского языка. Мастер-классы, настольные игры, театральный кружок – всё это вспомогательные инструменты для глубокого изучения родного языка, без знания которого невозможно сохранить национальную идентичность, – говорит Арина.
Есть вещи, которые не измеряются цифрами. Их не взвесишь, не посчитаешь, не уложишь в сухие отчёты. Но именно они собирают, держат народ. Кабардинский язык – одна из таких констант. Это не просто средство общения. Это живая память, нравственный компас и культурный код, который складывался веками.
Когда мы слышим родную речь, в ней звучит голос предков. В каждом слове – отголоски Нартского эпоса, в каждой фразе – тонкие оттенки Адыгэ хабзэ, этического кодекса, который веками учил людей чести, уважению к старшим, ответственности перед родом и обществом. Язык хранит то, что не всегда удаётся передать на другом языке: нюансы, полутона, ту самую глубину, которая делает культуру не просто набором обычаев, а живой, дышащей традицией.
Привлекательность кабардинского языка – в его уникальности. Он принадлежит к абхазо-адыгской семье, редкой и самобытной. Его грамматика и фонетика позволяют выражать мысли с удивительной точностью и образностью. Для лингвистов это кладезь загадок и открытий, а для носителя – естественный инструмент, через который мир воспринимается иначе. В адыгской культуре всегда ценилось красноречие, и родной язык даёт для этого богатейшие возможности.
Но сегодня этот голос звучит тише. И это не преувеличение: кабардино-черкесский язык включён в Атлас языков мира, находящихся в опасности, со статусом «уязвимый». Сокращается число носителей, молодёжь всё чаще выбирает русский язык как более практичный для учёбы, карьеры и городской жизни. И в этом нет ничьей вины – это следствие реальных обстоятельств. Но именно поэтому сохранять родной язык нужно не вопреки современности, а вместе с ней.
Потеря языка – это не просто исчезновение слов. Это размывание нравственных ориентиров. Когда уходит язык, становится сложнее передавать из поколения в поколение те ценности, которые в нём «зашиты». Исследователи и общественные деятели не раз отмечали: без родной речи труднее сохранять и полноценно передавать нормы Адыгэ хабзэ. А это уже не только культурная, но и социальная проблема: ведь речь идёт о воспитании, о формировании личности, о том, какими вырастут наши дети.
К счастью, сегодня есть и хорошие примеры того, как язык возвращают в живую среду. Языковые клубы, творческие проекты, дебаты и даже КВН на родном языке помогают сделать кабардинский не «музейным экспонатом», а частью современной жизни. Важным шагом стала и цифровизация: появление кабардинского в переводчиках – это возможность использовать родной язык в цифровом мире, не отрываясь от реальности. Но технологии сами по себе не спасут язык. Они работают только там, где есть живая потребность говорить, где язык звучит дома, в семье, на улице, в школе.
Именно поэтому сохранение кабардинского – задача не только учёных и чиновников. Это общее дело. Каждый разговор на родном языке, каждая прочитанная книга, каждый урок, где ребёнок слышит и произносит свои первые фразы, – это кирпичик в фундамент будущего. Это способ сказать: мы помним, мы ценим, мы продолжаем.
И в этом смысле работа таких людей, как Арина Жанказиева, приобретает особый смысл. Когда она учит детей кабардинскому языку и знакомит их с национальной кухней, она не просто даёт знания. Она показывает, что традиции – это не про прошлое, а про настоящее и будущее. Что родной язык и родная культура могут быть интересными, живыми, нужными. Что они – не обуза и не архаика, а источник силы и гордости. Сохранять кабардинский язык – значит, беречь живую связь времён. Значит, дать новым поколениям возможность чувствовать свои корни, понимать свою историю и видеть мир через призму своей культуры. Это не про изоляцию и не про отказ от современности. Это про то, чтобы идти вперёд, не теряя себя.
