206 лет назад капитан второго ранга Фаддей Беллинсгаузен и лейтенант Михаил Лазарев вглядывались в белую мглу, простиравшуюся до горизонта. Огибая айсберги, их корабли «Восток» и «Мирный» продолжали движение, но всюду натыкались на покрытый льдами берег. Так стало ясно: перед ними не остров, а материк.
28 января 1820 года русские мореплаватели открыли шестой континент Земли – Антарктиду. «Открылась, наконец, та матёрая на юге земля, которую так долго искали и существование коей сидевшие филозофы в кабинетах своих полагали необходимым для равновесия земного шара», - записал Лазарев в судовом журнале.
Откуда родом «падуны»
О равновесии земного шара первопроходец упомянул не просто так. Ещё античные географы полагали, что где-то на юге должна находиться суша, по территории равнозначная той, что видели вокруг себя жители Древнего мира. Благодаря этому планета, дескать, сохраняет равновесие. О гипотетическом южном материке писал в IV веке до нашей эры Аристотель в книге «Метеорологика». Поддерживал гипотезу и Ломоносов. В 1761 году он изложил «Мысли о происхождении ледяных гор в северных морях», где высказал мнение, что айсберги (он их называл «падуны») обязаны своим происхождением крутым берегам, от которых откалываются. А раз в южных высоких широтах мореходы встречали такие «падуны» гораздо чаще, чем в северных, значит, там и надо искать ледяной континент.
В XVIII столетии на его поиски устремляются ведущие европейские державы. Особо упорствуют французы. Движет ими, правда, не жажда научного познания, а стремление к захвату новых колоний, которые можно было бы ограбить. В гонку включаются голландцы и англичане. Британцу Джеймсу Куку удалось достигнуть южных полярных морей, но встретив сплошной лёд, он остановился. «Риск, связанный с плаваньем в этих покрытых льдами морях в поисках материка, настолько велик, что я смело могу сказать, что ни один человек никогда не решится проникнуть на юг дальше, чем это удалось мне. Земли, что могут находиться на юге, никогда не будут исследованы», - написал Кук.
После этого европейцы надолго забывают о поиске материка. Россия между тем делает успехи в мореходстве. В начале XIX века первую русскую кругосветку проводят Крузенштерн и Лисянский. Следом такое же путешествие совершает Василий Головнин на шлюпе «Диана». Всё больше русские мореплаватели склоняются к мысли, что континент на юге существует. В это верит и император Александр I. Впечатлённый результатами экспедиций и запиской Крузенштерна о плавании в арктических широтах, он решает, что для престижа страны будет очень полезно достичь крайних южных рубежей, куда не смогли добраться европейцы.
Подвиг в 751 день
4 июля 1819 года из Кронштадта вышли два судна - «Восток» и «Мирный». Коман¬довали ими назначенные императорским указом Фаддей Беллинсгаузен и Михаил Лазарев, имевшие опыт кругосветных походов. Целью Первой русской антарктической экспедиции были открытия «в -возможной близости Антарктического полюса». Предписывалось «продолжать свои изыскания до отдалённой широты, какой только можно достигнуть», употребляя «всевозможное старание и величайшее усилие для достижения сколь можно ближе к полюсу, отыскивая неизвестные земли».
В Кронштадт «Восток» и «Мирный» вернулись 5 августа 1821 года. Экспедиция заняла 751 день, а протяжённость её маршрута составила более 92 тыс. км. Было открыто 29 островов, к берегам Антарктиды суда подходили девять раз. Личный состав подбирали из моряков-добровольцев. Император просил руководителя экспедиции Беллинсгаузена проявлять заботу о здоровье экипажа и не рисковать людьми без пользы дела. Так что одним из первых распоряжений капитана стала отмена телесных наказаний: все участники экспедиции должны поддерживать добрые взаимоотношения без оглядки на чины и звания.
В начале ноября прибыли в Рио-де-Жанейро, где переждали три недели, а в конце декабря достигли острова Южная Георгия. Здесь первопроходцев уже встретил лёд: 22 декабря, как следует из записи в журнале, они впервые увидели огромную льдину с пингвинами, команда «пришла в величайшее удивление». Погода портилась, часто штормило, а вахтенные беспрерывно сметали с палубы валивший снег. Один раз «Мирный» едва не врезался в айсберг – от трагедии уберегли слаженные действия команды.
Наконец настал день, когда мореплаватели увидели перед собой лёд, казавшийся бесконечным. Это был один из шельфовых ледников Антарктиды, впоследствии получивший имя Беллинсгаузена. Лазарев записал: «Достигли мы широты 69°23′, где встретили матёрой лёд. Простирался оный так далеко, как могло только досязать зрение. Отсюда продолжали мы путь свой к осту, покушаясь при всякой возможности к зюйду, но всегда встречали ледяной материк».
Высадиться на берег не позволили погода и многочисленные айсберги, грозившие захватить корабли в ледяной капкан. Вдобавок суда поистрепались. Особенно страдал от штормов «Восток». От постоянной сырости пришли в негодность паруса и такелаж, волны отрывали доски от обшивки, а в конце февраля развалился румпель – рычаг для управления рулём.
Да и условия жизни моряков к тому моменту стали самыми что ни на есть экстремальными. Из-за снега и тумана было тяжело сушить одежду. Заканчивались запасы воды и дров: печки приходилось топить постоянно, а в качестве грелок использовали калёные пушечные ядра. В начале марта было решено идти в Австралию, и в тот же день Антарктика отсалютовала русским первопроходцам фантастическим полярным сиянием. Матросам казалось, будто «небо горит», и этот свет помог им избежать столкновения с очередным айсбергом...
Оспорить приоритет
Тот факт, что именно русские мореплаватели доказали существование южного материка и первыми определили его границы, европейцы, понятно, пытались оспорить. Особенно усердствовали в этом вопросе англичане, выдвигая свои претензии на открытие. Впрочем, нашлись и те, кто не пошёл по пути тренда.
«За эту заслугу имя Беллинсгаузена можно прямо поставить наряду с именами Колумба и Магеллана, с именами тех людей, которые не отступали перед трудностями! С именами людей, которые шли своим самостоятельным путём и потому были разрушителями преград к открытиям, которыми обозначаются эпохи!», - писал немецкий географ и картограф Август Петерман в 1867 году.
