«Глупое сердце, не бейся…»

Сергей Есенин

Человеческое сердце пытаются заменить на свиное. Чувствуете цинизм и нелепость этой затеи? Так и до всемирного «свинарника» недалеко. «Скотного двора» по Оруэллу: «Они переводили глаза со свиньи на человека, с человека на свинью и снова со свиньи на человека, но угадать, кто из них кто, было невозможно…». 

Мне кажется, эта знаменитая на весь мир антиутопия вовсе не про Советский Союз, а про грядущую тотальную диктатуру. По сути, против неё сейчас и борются наши солдаты и офицеры. Пятьдесят четыре гендера, ювенальная юстиция, свобода от морали, девальвация ценностей и подмена понятий, а теперь ещё - вишенкой на торте – сердце свиньи. На самом деле всё логично. На фоне обнаглевших извращенцев и подонков, лезущих «со свиным рылом в калашный ряд», это придаёт форме «нового дивного мира» законченность и необратимость. 

Человека давно и небезуспешно пытаются расчеловечить. Осталось пришить ему куриные лапы, вставить волчьи челюсти, свиное сердце и бараньи мозги… «Собаки смотрят на человека снизу вверх, кошки сверху вниз и только свиньи смотрят на нас как на равных», - сегодня эта фраза сэра Уинстона Черчилля приобретает новый - физиологический  смысл. 

Человеческое сердце. Какие ассоциации вызывают эти слова? У меня они не связаны с трансплантологией. Первое, что приходит на ум - это любовь, милосердие, сочувствие, сердечность, благородство, готовность к подвигу, чистые сердцем которые «Бога узрят» …

  Замена человеческого органа сердцем свиньи – зловещая дьявольская ухмылка. Насмешка над тем, чем люди привыкли дорожить. Сердце ведь не просто сокращается. Оно бьётся от страха, от восторга, от отчаянья и от любви. Сможет ли «насос», качающий поросячью кровь, справиться с такой задачей?

«Ты только не сорвись на полдороги, товарищ сердце», – пелось в известной советской песне. На самом деле это неизбежно. Смерть единственное, что уравнивает всех: богатых и бедных, весёлых и грустных, здоровых и больных. От неё не спрячешься в подземном бункере и не откупишься деньгами.  Рано или поздно, «товарищ сердце» перестанет биться и никакая трансплантация тут не поможет. Она лишь отсрочит неизбежное, но каково это - жить со свиным сердцем? Впрочем, люди с ним долго не живут.  Пару месяцев, не больше. 

Меня удивила реакция некоторых религиозных деятелей. Лондонский раввин Моше Фридман, например, считает, что, несмотря на запрет есть и выращивать свиней, пересадка свиного сердца «никоим образом не нарушает кашрут» (свод иудейских правил). С ним солидарен высший совет по религиозным предписаниям Египта. Он выпустил фетву, которая позволяет мусульманам использование клапанов свиного сердца в случае «угрозы человеческой жизни, потери одного из органов, усиления или продолжения болезни или серьёзного ухудшения состояния организма». 

Я, конечно,  не иудейский книжник и не мусульманский богослов, но господь бог с ними, по всей видимости, не согласен. Осенью прошлого года «Форбс» сообщил о смерти 58-летнего Лоуренса Фосетта - второго человека в истории, которому пересадили сердце генетически модифицированной свиньи. Через месяц после трансплантации у него  появились признаки отторжения, и он умер. До Фосетта, в январе 2022 года, те же врачи из Медицинского центра Университета Мэриленда впервые пересадила свиное сердце 57-летнему Дэвиду Беннету-старшему. Он стойко перенёс операцию, но умер спустя два месяца после трансплантации. Кстати, знаете, в чём парадокс ситуации? За свиней вступились защитники прав животных, а у человека защитников не нашлось. Тоже, если задуматься, одна из уродливых гримас буржуазного общества. 

Есть старая притча о том, как один юноша влюбился в злую и бессердечную девушку. По сути, это бродячий сюжет, кочующий из одной культурной традиции в другую. В общих чертах суть его сводится к следующему: девушка согласилась стать женой парня, но поставила условие, он должен принести ей сердце своей матери. Обезумев от страсти, юноша убил мать и вырвал у неё сердце. Возвращаясь обратно, он споткнулся и упал. Сердце матери ласково спросило: «Ты не ушибся, сынок?».  

В современной детской книжке мне попался другой пример.  На картинке толстая, неопрятная свинья с наглой самодовольной ухмылкой. Внизу подпись-вопрос: «Как нам Зызу не обнять, если Зыза наша мать?». При этом никаких поросят рядом с ней не видно. Что же это получается? Кто должен обниматься с этой малосимпатичной хавроньей и кому, скажите на милость, она приходится матерью? Разве что человеку со свиным сердцем…

Закончить мне хочется стихотворением Георгия Адамовича.  «О, сердце разрывается на части/ От нежности… О, да я жизнь любил,/ Не меряя, не утоляя страсти,/ Но к тридцати годам нет больше сил./ И наклонясь  с усмешкой над поэтом,/ Ему хирург неведомый тогда/ Разрежет грудь усталую ланцетом/ И вместо сердца даст осколок льда». 

По-моему, это более щадящий вариант. Не знаю как вы, а я бы не хотел жить со свиным сердцем. Лучше уж «осколок льда», подаренный «неведомым хирургом»…