«По предъявленному обвинению в мошенничестве Сакинат Р. оправдать за отсутствием в её действиях состава преступления. Снять арест, наложенный на её имущество: автомобиль, пылесос, швейную машину, утюг, земельный участок площадью 1500 квадратных метров. Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить. Признать за оправданной право на реабилитацию».
Так счастливо для тридцатилетней обвиняемой, занимающейся народными художественными промыслами, завершилось уголовное преследование. Суд первой инстанции признал её виновной, приговорив к году лишения свободы условно с обязанностью раз в месяц яв-ляться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства для регистрации. Тогда же было арестовано имущество молодой жен-щины, включая зарегистрированный на неё земельный участок стоимостью в миллион рублей.
Сакинат обвинили в том, что она мошенническим путём добилась гранта в полмиллиона рублей, выделяемого победителю конкурса на лучшую бизнес-идею в области ремёсел и народных художественных промыслов. Из материалов дела следовало, что конкурсанты должны были представить районной комиссии, определяющей победителя, пакет документов: заявление на участие в конкурсе, копии паспорта, диплома о высшем образовании, свидетельства о госрегистрации в качестве субъекта малого или среднего предпринимательства, учредительных документов, бизнес-план проекта, документ, подтверждающий право пользования земельным участком для реализации проекта, а также документ, подтверждающий наличие собственных средств (не менее 15 процентов от размера гранта). Всё это частным предпринимателем было представлено, но сомнительной справки об имеющихся у неё на счету собственных средствах оказалось достаточно, чтобы обвинить предпринимателя в мошенничестве. В материалах обвинения так и говорилось: «…достоверно зная об условиях конкурса и предъявляемых документах, имея умысел на хищение бюджетных денег, выдаваемых в виде гранта, осознавая общественную опасность и преступный характер своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, из корыстных побуждений, путём обмана, умышленно, с целью введения в заблуждение ответственных работников, представила заведомо фиктивную копию справки, содержащую ложные сведения о наличии у неё 108 тысяч рублей, необходимых по условиям выделения гранта, тогда как на самом деле на её счёте находилось 63 тысячи».
И далее из обвинительного заключения следовало: «…будучи введёнными в заблуждение преступными действиями предпринимателя, что выразилось в представлении этой справки о величине личных финансовых средств соискателя гранта, члены комиссии после проведения конкурса между начинающими субъектами малого предпринимательства за лучшие инвестиционные проекты удовлетворили заявку Сакинат, присудив ей грант в 500 тысяч рублей, которые ею в последующем были похищены».
Между тем в судебном заседании Сакинат не признала себя виновной, настаивая, что не только не похитила выделенные средства, а, напротив, полностью реализовала взятые на себя обязательства по изготовлению традиционных изделий из валяной шерсти.
В суде же было установлено, что на момент возбуждения уголовного дела следствие располагало сведениями, что выделенные деньги были потрачены по целевому назначению. Это подтверждено соответствующими отчётами о произведённых закупках и вложениях. Более того, женщина говорила об отсутствии у неё какого бы то ни было начального умысла, так как инициатива по участию в конкурсе была не её, а руководителя Центра национальных ремёсел, который хотел оказать поддержку народным художественным промыслам, а поскольку грант выделялся только физическим, а не юридическим лицам, предложил ей побороться за него.
Ни один документ, изъятый в ходе обыска у Сакинат, не свидетельствовал о совершённых ею хищениях. Согласно протоколу обыска изъятые документы, напротив, свидетельствовали о расходовании средств в полном соответствии с договором и по целевому назначению, подтверждали своевременную и правильную отчётность, а также отсутствие претензий со стороны контролирующего органа.
В апелляционной жалобе осуждённая просила отменить приговор за отсутствием в её действиях состава преступления, отказать в удовлетворении гражданского иска, снятии ареста с её имущества.
Вынося решение, Верховный суд КБР отмечал, что это не может считаться хищением денежных средств выделенного конкурсантке гранта, поскольку все они были истрачены по назначению, чему были свидетельством изъятые в ходе обыска в доме Сакинат платёжные поручения, подтверждающие, что она покупала шерсть, циновки, швейные машины, автомобиль «ГАЗель», фурнитуру, парогенератор и другую необходимую для реализации проекта технику и сырьё.
Также указывалось на акт проверки деятельности грантополучателя, где фигурирует полный отчёт обо всех совершённых закупках и проделанной работе.
Верховный суд КБР ссылался на постановление пленума ВС «О судебном приговоре», в котором указывается на необходимость давать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам – как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, с изложением в описательно-мотивировочной части тех из них, которые стали основанием для выводов суда при вынесении приговора. Обвинительный приговор, указывала вышестоящая судебная инстанция, вынесен без учёта требования закона об оценке доказательств в их совокупности. Не проверен ни один довод осуждённой, которая давала последовательные показания об отсутствии у неё умысла на хищение чужого имущества, указывая, что она работает художественным руководителем в Центре народных ремёсел и досуга населения. Ей предложили участвовать в конкурсе по программе «Предоставление грантов на реа-лизацию проекта в области ремёсел и народных художественных про-мыслов». Сакинат согласилась, составила бизнес-план, в который были включены такие мероприятия, как ремонт освещения, замена полов, подключение воды в здании центра, приобретение автомобиля «ГАЗель», который необходим для поездок.
По итогам выигранного конкурса на её счёт было перечислено полмиллиона рублей, которые она потратила на нужды Центра народных ремёсел и досуга. Все расходы проверялись контролирующими органами, к ней претензий не имелось. Какого-либо преступления Сакинат не совершала и поэтому просила её оправдать.
Конец этой истории счастливый, но её вообще могло не быть, если бы гранты выделялись без учёта наличия на счетах конкурсантов собственных денег, а только за наилучший бизнес-проект.
