В Нальчикском городском суде рассмотрено дело о возмещении ущерба, причинённого государственному казённому учреждению, его главным бухгалтером.
Истцы утверждали, что, игнорируя прямые обязанности по своевременному и правильному начислению и перечислению налогов и сборов в федеральный, региональный и местный бюджеты, страховых взносов в государственные внебюджетные фонды, платежей в банковские учреждения, главбух стал виновником возникновения суммы в 632 тысячи рублей, образованной пенями и штрафами за нарушения сроков внесения платежей. Долг, по заявлению истцов, был обнаружен при проверке финансовой деятельности их учреждения контролирующими органами. Ответчик иск не признал и на суде заявил, что в письменном виде просил руководство объяснить происхождение долга. В документе, который ему предъявили как результат проверки, не сказано, когда, кем и при каких обстоятельствах осуществлялись данные платежи, не указано конкретное виновное лицо, даже не была обозначена сумма, и какое именно учреждение подвергалось ревизии. До момента начала судебного процесса ему не предоставили документы, доказывающие само наличие ущерба и свидетельствующие о том, что именно он виновен. Истец не предоставил ни ответчику, ни суду достоверные и бесспорные доказательства, подтверждающие факт причинения работодателю ущерба и его размер. Поэтому вину в наступивших последствиях в виде пеней и штрафов на сумму более чем 600 тысяч рублей главбух не признавал.
– Основанием для возложения на работника материальной ответственности является установление факта причинения по его вине прямого действительного ущерба, что в данном случае, – заявлял ответчик, – не имело места.
Главный бухгалтер также заявлял, что их учреждение финансируется из республиканского бюджет, о времени осуществления всех налоговых платежей было известно руководству учреждения, так как именно оно обращалось в Минфин, который и выделял дополнительные бюджетные средства на оплату налогов, пеней и штрафов.
Суд указал на ст. 239 Трудового кодекса. Лля привлечения к материальной ответственности необходимо соблюдение ряда условий: наличие прямого действительного ущерба, подтверждённого соответствующими документами, вина работника в причинении работодателю ущерба, неправомерные действия (или бездействие) работника, нарушающие нормы законодательства, а также наличие причинной связи между действиями работника и возникновением у работодателя прямого действительного ущерба. Суд отмечал, что истцом не представлены ни договор с работником о его полной материальной ответственности, ни специальные письменные соглашения, ни сам трудовой договор. Суд также обращал внимание на требование статьи 247 Трудового кодекса, которая обязывает работодателя брать у работника письменное объяснение для установления причин возникновения ущерба. Эти документы также не были предоставлены.
До принятия решения о возмещении причинённого ущерба конкретным работником работодатель обязан провести проверку для установления его размера и причин возникновения. Указывалось и на тот факт, что, возложив ответственность за ущерб, который образовался у истца в связи с погашением им налоговых санкций, на конкретного работника, истец не доказал при этом ни размера причинённого вреда, ни вину главного бухгалтера. При этом, подчеркивалось в мотивировочной части судебного решения, ответственность за организацию бухгалтерского учёта возложена и на руководителя организации. Подчеркнув, что в понимании требований статьи 243 ТК РФ, позволяющей привлекать к ответственности за причинённый ущерб только в случае, если он доказан и возник из-за противоправных действий работника, в исковых требованиях государственного казённого учреждения было отказано.