В 1991 году производственное объединение искусственных кож, на балансе которого находилось нежилое здание пожарного депо, в результате приватизации было преобразовано в закрытое акционерное общество, а имущество передано в собственность местной администрации. Однако здание депо на четыре автомашины в состав приватизируемого имущества не вошло. Общество, ссылаясь на давность владения зданием, расходов на его содержание и отсутствие притязаний третьих лиц, обратилось в суд с иском к администрации города о признании права собственности. Суд, установив факт давности владения общества спорным имуществом, удовлетворил иск. Но в 2020 году ряд граждан обратились в суд с заявлением о пересмотре этого решения, поскольку долгое время живут в спорном здании, куда были вселены как сотрудники пожарной службы. Суд первой инстанции указал, что это обстоятельство не может привести к принятию по делу иного решения. При этом было принято во внимание, что за обществом зарегистрировано право собственности на нежилое трёхэтажное здание, а из технического паспорта по состоянию на 22 сентября 2011 г. следует, что оно содержит 10 квартир, включающих в себя жилые помещения, кухни, коридор и санузлы. Апелляция отменила определение суда первой инстанции и прекратила производство по делу, указав, что права и законные интересы группы граждан не затронуты - они это не доказали. 

Тогда жильцы бывшего пожарного депо обратились в Верховный суд Российской Федерации. Они указали, что за обществом признано право собственности на пожарное депо без учёта их законного вселения. Новый собственник значительно поднял цену за жильё. Но право на приватизацию спорных жилых помещений возникло у них задолго до принятия судом решения о признании за обществом права собственности на пожарное депо как нежилое здание. В результате приватизации предприятия в 1991 году правопредшественнику общества в виде основных средств было передано имущество, за исключением объектов жилого фонда в составе специализированного объекта пожарного депо. В карточке основных фондов общества нет данных относительно конструкции объекта, его этажности, гаража, в связи с чем спорный объект не был идентифицирован в 2012 году по причине недостоверности данных, представленных обществом суду.

 Вопрос о том, когда и каким образом здание пожарного депо на две автомашины трансформировалось в депо на четыре автомашины, в суде также не решался.

Заявители отмечали, что жилые помещения представляют собой благоустроенные однокомнатные и двухкомнатные квартиры, которые с 1972-го по 2008 год предоставляли работникам пожарной охраны с постоянной регистрацией по месту жительства, о чём свидетельствуют домовые книги, отметки в паспортах. Поскольку сотрудники пожарной части на законных основаниях вселялись в спорные жилые помещения, они полагают, что обладают правом на их бесплатную приватизацию. При этом общество, обращаясь с иском о признании права собственности на здание пожарного депо, будучи не заинтересованным в приватизации жилых помещений гражданами, скрыло информацию о проживающих в квартирах, таким образом создавая препятствие для передачи жилой части здания в муниципальную собственность. 

Кроме того, суд установил, что спорный объект не был включён правопредшественником в состав передаваемого имущества в процессе его приватизации. Между тем, жилищный фонд, не включённый в уставной капитал, подлежал передаче в муниципальную собственность.

 Верховный суд направил дело на новое рассмотрение, указав, что, отказывая в пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, суды не учли неоднократно озвученную Верховным судом позицию о том, что принцип правовой определённости не может защищать сторону, действующую недобросовестно. Кроме того, судами не были приняты во внимание возможные негативные последствия для жильцов приватизированного обществом здания.

Дело было пересмотрено, права граждан защищены.