Приверженность к истокам

Кабардинскому писателю Асланбеку Псигусову исполнилось 60 лет. А. Псигусов – член Союза писателей России, почётный гражданин Терека, обладатель «Золотого Пегаса» в номинации «Литература» (Москва), лауреат Артиады народов России, заслуженный работник культуры КБР и РА, народный писатель КЧР, академик Международной академии творчества (Москва). 
Но дело, конечно же, не в констатации далеко не полного перечня регалий юбиляра, а прежде всего в высокой оценке его творчества нашими почитаемыми писателями и литературоведами. К изучению его многочисленных романов, поэтических сборников и афоризмов обращались А. Хакуашев, Г. Яропольский, М. и В. Котляровы, Ф. Хуако и многие другие. Признанный мастер жанра исторического романа М. Эльберд определил творчество А. Псигусова даже как «талант от бога».
Уже в самом начале творческого пути А. Псигусов понял, что не бывает литературы периферийной, если она устремлена к общечеловеческим, общезначимым этико-эстетическим размышлениям. Творческое кредо А. Псигусова – бесконечная вера в доброту человека вне зависимости от его этнической принадлежности и вероисповедания. Читая А. Псигусова, мы осознаём истинное предназначение отдельной личности и народа в условиях замутнённой культом денег современной глобализации. Этому во-многом объективному процессу иногда талантливо, иногда более чем спорно и противостоит по-своему А. Псигусов. А это для меня выше, чем беспомощное следование иной незыблемой фольклорной поэтике. Он пишет: «Народы Кавказа всегда жили в дружбе и мире, передавая в тесном общении из уст в уста мудрость своих предков. Что-то менялось, что-то дополнялось, но в целом каждый народ сохранил в неприкосновенности свои оригинальные шедевры, святую реликвию прошлого. Это неоспоримый факт и это самое главное». И это действительно самое главное, ибо кризис традиционных культур предельно актуализировал суть процитированного выше суждения.
В последние десятилетия многие северокавказские учёные углубились в споры, кто из нас древнее. В своих выводах они опираются на утверждение, что героический эпос «Нарты» – «только наш». «Нет, наш», – отвечают им другие. При моих скромных математических возможностях уже трудно сосчитать, сколько великих народов на маленьком Северном Кавказе. Но в любом случае престиж псевдопатриотизма оказывается много выше научной методологии. Одинаково не приемлю при этом ни антиэтнический порыв некоторых нарциссов от науки, бомбардирующих гармонию национальной ментальности не адаптированной под неё «чёрной» терминологической эквилибристикой, ни лобовую идеализацию нашего прошлого, ни театральные стенания по поводу «конца истории» наших народов. Не надо бы учить наши народы, как им жить дальше, своими произвольными далёкими высказываниями. Он преодолевал в своё время ещё большие, чем сегодня, трудности, и переживёт даже отсутствие достойной его в трудное время интеллигенции. А. Чехов говорил как-то, что мы восхваляем прошлое, ругаем настоящее и боимся будущего. наш случай – не боязнь ли завтрашнего дня?
Наш автор тоже не всегда избегает идеализации прошлого, но, как говорится, что дозволено подобным «историкам», не дозволено писателю, если он ориентируется на силу диалектики знания и незнания. И если от некоторых соразмышлений, навеянных А. Псигусовым, обратиться к его лучшему, на мой взгляд, произведению – «Сосруко – сын камня», верю в бытующее высказывание, что любой писатель, даже плодовитый (а наш юбиляр более чем плодовит), всегда является, по большому счёту, автором одного произведения. Все остальные (вне хронологии их создания) есть дополнение к художественно-концептуальному восприятию действительности, в том числе и движение от художественного вымысла к правде современной трансформации национальной этики к неподдельному его психологическому измерению, скажем в стихотворном произведении «Месть»: «В горном ауле, у старой мечети/ Эхом разносится жалобный крик:/ «Есть ли ещё справедливость на свете?» – / Сидя на камне, рыдает старик».
Но именно «Сосруко – сын камня» вписывается, на мой взгляд, в эволюцию национально-художественного сознания как индивидуализация мифоэпических традиций в собственно литературные. Автор реализовал свою художественную задачу в рамках жанра романа-сказания следующим образом: Сосруко железноглазый рассматривается как символ огня и металла. И гибнет он от металла – колеса жаншерх. И вся его жизнь – это битва не ради корыстных целей, а во имя нартов, хотя они к нему не вполне доброжелательны, называя его «чужим». То есть лиризация «чужого» Сосруко – героя эпического переходного времени (от каменного века к железному) – актуализирует проблему в условиях противоречивой для традиционных культур современной глобализации. Следовательно, форма и типология конфликтных противостояний в кабардинском народном творчестве и авторской литературе становятся составляющей эволюции автора, стилевого направления и историко-культурного процесса, естественно, при адекватной методологии их изучения.
И если кратко обобщить сказанное, то наш юбиляр раскрывает свои пути становления и развития этнического «я» и художественного сознания в сегодняшнем контексте ценностной трансформации общественного сознания народов России. Несмотря на значительный юбилей А. Псигусова, хочу пожелать ему к следующей дате более требовательных поисков гармоничного соотношения формы и содержания в будущих своих произведениях.

Юрий ТХАГАЗИТОВ,доктор филологических наук
Поделиться:

Свежие номера газет КБП


17.07.2018
14.07.2018
12.07.2018
10.07.2018