Песня моя родилась под крылами орла…

В этом году в календаре знаменательных дат особое место занял 100-летний юбилей Кайсына Шуваевича Кулиева – известного поэта, прозаика, публициста, общественного деятеля, лауреата государственных премий. Архивисты республики не могли оставить такое событие без внимания и подготовили выставку, посвящённую жизненному пути поэта, «Песня моя родилась под крылами орла…»
Особенностью подготовки к этой выставке стало желание провести её в родном селе поэта и посвятить отображению связи творчества великого мастера слова со своим народом. Тот, кто хоть раз побывал в Верхнем Чегеме, поймёт, почему нам было очень важно раскрыть в экспозиции этот аспект. В Эль-Тюбю поэзию Кулиева можно не только видеть, но и осязать, чувствовать, вдыхать полной грудью, по-новому понимая коренную связь поэта и родины. Горы, камни, цвет неба, запах земли и снега, ощущение камерности, защищённости бытия и одновременно бесконечности мира – то, из чего был рождён и на чём вырос Кулиев. Конечно, архивные документы, фотографии, выдержки из биографических статей, стихи К. Кулиева воспринимаются на этом фоне иначе. Суровая и прекрасная одновременно природа снимает с души накипь суетности, настраивает на более глубокое философское восприятие поэзии и жизни.
Материалы выставки оживают, становятся объёмнее, материализуют сам дух времени, снова и снова декларируя, что Кайсын Кулиев – плоть от плоти своего народа и вместе с тем гражданин мира. Особенно интересны фотографии, где изображены жилые сакли, кулиевский родовой комплекс, каменные мельницы в первозданном виде – всё то, что окружало Кайсына с детства.
Часть фотоматериалов датируется началом века и отражает жизнь Верхнего Чегема, другие фотографии – снимки самого поэта, его родных, друзей, соратников. Большую роль в формировании экспозиции сыграли выдержки из автобиографии поэта и книги публицистов Т. Эфендиевой и С. Эфендиева «Кайсын Шуваевич Кулиев. Биография поэта». Они позволили глубже и нагляднее раскрыть характер Кулиева и подробнее осветить некоторые моменты его жизни.
Отдельно хочется рассказать о годах, посвящённых учёбе, о первых шагах поэта в литературе, и, конечно, о военном лихолетии и тяжёлом времени ссылки. Этот период сформировал К. Кулиева как поэта и гражданина. Совсем ещё юный Кайсын в окружении ребят из балкарской труппы ГИТИСа, обложка его первой книги, вышедшей в 1940 году, семейные фотографии – материалы, повествующие о мирной жизни поэта и его юности.
Выдержки из писем, рассказывающие о службе в парашютно-десантной роте, воспоминания боевых друзей, с которыми                        К. Кулиев после ранения служил в редакциях военных газет военкором, переписка с писателями, строки из автобиографии и стихи, написанные в это время, по крупицам рисуют портрет живого, смелого, сильного духом и одновременно тонко чувствующего человека. Это период страшного, тяжёлого взросления, одним из самых трагичных моментов которого, безусловно, была депортация балкарского народа. Кулиев в своей автобиографии так описывает этот момент: «... В конце марта, дождливым днём, получив очередное задание от редакции, я отправился на передовую. Со мной был З. Гильбух. Прежде чем перейти через Сиваш, мы заехали на почту. Мне вручили письмо. Я сразу узнал почерк Керима Отарова, хотя внизу на конверте значились фамилия Османов и неизвестный мне адрес. Ещё не раскрыв письмо, я понял, что случилась беда. В тревоге раскрыл письмо. Керим писал: «Дорогой Кайсын! Со мной случилось ужасное несчастье! Домой не пиши. Бей проклятых фашистов!» Я всё понял. Значит, уже нет нашего народа в родных ущельях, нет моей матери в родном доме! Я понял, что балкарцев выслали, и Отаров пишет с дороги. Я окаменел. До этого я уже знал о переселении калмыков и карачаевцев. Я воевал уже четвёртый год, а мать лишилась не только крова, но и родной земли!..»
Стихи поэта, посвящённые этому событию, настолько пропитаны болью, что и многие годы спустя читать их очень тяжело. Это и есть безусловная сила поэтического таланта К. Кулиева:
…Гляди, не бойся. Эти камни стали
От горя чёрными на всём пути.
Молчат, как будто от беды устали
И слово трудно им произнести.
А ты не камень. Плачь же! На колени
Стань пред камнями! Зарыдай в золе!
Пусть никогда разрушенных селений
Ничьи глаза не видят на земле!..
Годы безмолвия, когда публикация произведений была невозможна, позволили поэту чётко осознать значение поэзии в собственной жизни. Лишь немногие из писателей и поэтов поддерживали отношения с К. Кулиевым в это время, среди них были Б. Пастернак и К. Симонов. Переписка, наглядно показывающая, как тяжело далось художнику время молчания, очень интересна. Например, в письме к К. Кулиеву Б. Пастернак писал: «…Не падайте духом, мужайтесь. Избавление придёт обязательно, хотя я сам ждал, что оно наступит раньше. Но и для меня пока ничего не изменилось, и моё время не наступило ещё, и я не знаю, доживу ли до него.
Я давно сказал Вам, что очень люблю Вас и верю в Вас. Эта вера не прошла у меня. Я всем о Вас рассказываю. После Есенина я только в одном Павле Васильеве находил такие черты цельности, предназначения и отмеченности, как в Вас…»
Сам поэт так охарактеризовал этот период: «…Тяжёлые испытания, часто не дающая удовлетворения работа, постоянная боль и горе не способствуют сохранению сил и здоровья. … Помню, как не хотелось прерывать работу, но бросал и шёл, чтобы успеть расписаться в назначенный час. Там я стоял в очереди, как за хлебом. Ни на свадьбу, ни на похороны, хоть умрёт родной отец или мать, все равно мы не могли ехать без официального разрешения. А партбилет, полученный на фронте, лежал у меня в кармане! …Всё это компенсировалось заботливым отношением хороших людей. Человечность неистребима и непобедима. Человечество одичало бы без милосердия. Как прекрасна поговорка: мир не без добрых людей! Я уцелел и вынес все тяготы благодаря правде этой поговорки. Отсюда идёт основной тон моих книг «Раненый камень», «Мир дому твоему!». Поэзия рождается из пережитого, как искра из кремня, из убеждения, тесно связанного с опытом. Люди всегда умели трудиться и сражаться. В мире больше всего не хватало милосердия. Поэтому оно драгоценно. Я это не вычитал из книги. Это как тавро на крупе коня, выжгло жизнь на моем сердце. В своих книгах могу говорить только о том, что я пережил, в чем убедился на собственном опыте…»
Лирические и глубоко философские стихи К. Кулиева вызывали и вызывают у читателей живой отклик независимо от места проживания, национальности и менталитета, доказательством служит письмо немецкого учителя А. Расмуссена Кайсыну Кулиеву: «…Я порою читаю книги других советских писателей, но Ваши стихи больше тронули, чем все другие. Вы действительно открываете сердце человеческому горю…»
Все мы изучаем литературу как минимум в рамках школьной программы, кто-то постигает её глубже в университете, некоторые абсолютно равнодушны к ней, но есть счастливчики, впитывающие прозу и поэзию по необходимости душевной. На разных жизненных этапах один и тот же человек в зависимости от потенциала восприятия и настроя на определённую эмоционально-эстетическую волну может переходить из одной категории в другую. К великому сожалению, большинство из нас к категории счастливчиков не относятся, и наши знания о поэте и восприятие поэзии Кайсына застыли на уровне романтической юности и лишь немного вышли за пределы школьной программы. К счастью, жизнь сама вносит коррективы не только в материальную составляющую нашего бытия, она сталкивает нас с неординарными художественными явлениями, вызывающими новые эмоции, новые мысли и таким образом заново формирующие и дополняющие наш духовный мир. Эти явления могут быть давно нам знакомы, но взгляд на них с другого ракурса позволяет прочувствовать действительность иначе, увидеть то, что было в тени.
Работа над выставкой позволила её организаторам не просто взглянуть, а увидеть Кайсына Кулиева. Вместо бронзового монумента, известного со школьной скамьи, возник живой человек: неординарный, глубокий, противоречивый, не просто носитель глубокого поэтического дара, но и человек с большой буквы.

Мариана ШАХМАНОВА,Архивная служба КБР
Поделиться:

Свежие номера газет КБП


23.11.2017
22.11.2017
21.11.2017
18.11.2017